Накануне нового учебного года на круглом столе «Доктора Питера» специалисты рассказали о том, как часто надо проверять зрение детям, почему нужно гулять и за какой партой лучше сидеть. Спойлер: без разницы, если очки и линзы подобраны правильно.
— По данным статистики, снижение зрения происходит как раз в школьном возрасте, в 10-12 лет, хотя сейчас оно проявляется даже раньше — в 6-7 лет, — комментирует Алена Хаустова, врач-офтальмолог детского отделения офтальмологической клиники «Эксимер». — Причина как в том, что дети рано начинают читать и писать, так и в генетической предрасположенности.
— Прежде раньше мы считали, что удел близорукости — это ранний школьный возраст. Ребенок идет в школу и во втором-третьем классе у него стартует миопия, — продолжил Константин Слепых, врач-офтальмолог, генеральный директор центра «Территория зрения». — Сейчас же она встречается уже и в детсадовском возрасте, потому что гаджеты заменяют внимание родителей, ребёнок ест с гаджетом, условно спит с гаджетом, гуляет с ним же, поэтому ранняя близорукость, в принципе, это уже не новость.
При этом считается, что чем раньше близорукость стартовала, тем она опаснее и быстрее прогрессирует, отметил он.
— Миопия может стартовать, в принципе, в любом возрасте, — добавила Динара Зелятдинова, врач-офтальмолог, региональный медицинский руководитель сети салонов оптики «Счастливый Взгляд», — но чаще всего она прогрессирует, когда у ребенка увеличивается зрительная нагрузка, т. е. примерно в 7-9 лет. Хотя в целом в начальных классах не очень много задают, и все-таки дети еще больше гуляют на свежем воздухе.
Она отметила, что чаще всего первые очки дети надевают в 10-11 лет, в том числе, потому что родители могут пропустить первые признаки ухудшения зрения. Поэтому стоит придерживаться календаря посещения узких специалистов, в частности, офтальмолога.
Распознать близорукость иногда сложно: дети редко жалуются. Родители могут заметить, что ребенок близко садится к экрану монитора, начинает щуриться, либо учитель жалуется, что ребенок плохо списывает с доски и постоянно ошибается.
— Если ребенок начал подходить к телевизору, или вы заметили, что он щурится, низко пропускает голову, неважно, в планшет, в телефон, в книгу — это уже повод для того, чтобы обратиться к врачу, — комментирует Константин Слепых. — К моментам, которые не стоит упускать, относится, например, если один или оба глаза ребенка смещаются к носу — это частое явление при аккомодационном косоглазии. Иногда родители замечают, что глаза стоят неровно на фотографиях.
— Нужно помнить, что все дети у нас рождаются с достаточно большим «плюсом» — около 3,5 диоптрий, но постепенно с ростом ребенка, увеличением длины глаза и измением кривизны роговицы постепенно уменьшается — поясняет Алена Хаустова. — К 6-7 годам может оставаться возрастная дальнозоркость 0,5-0,75 диоптрий, а все что выше — считается уже сверх нормы. До 2 диоптрий дети могут компенсировать за счет хорошей аккомодации — способности глаза фокусироваться на разные расстояния за счет сокращения мышц. Но когда возрастают зрительные нагрузки, то ребенок может перестать компенсировать этот возрастной плюс и по показаниям тогда назначаются очки.
Она отметила, что как раз при дальнозоркости могут быть жалобы на головную боль, зрительную утомляемость. Ребенок может отодвигаться от себя уроки, потому что быстро устает от зрительной нагрузки.
Стандартно проверка зрения проводится через месяц после рождения ребенка, в год, в 3 года, перед школой в 6-7 лет, затем в 10, 12, 14-15 и в 17 лет. Если выявляется какое-то снижение зрения, то по жалобам и показаниям врач-офтальмолог может назначать более частые визиты, добавила Алена Хаустова.
— Всем детям надо проверять зрение не реже одного раза в год — если все в порядке, этого достаточно, — рассказал Константин Слепых. — Если уже есть диагноз: близорукость, дальнозоркость, астигматизм, амблиопия, то частота посещения определяется на приеме, выбирается стратегия лечения.
Так, дети с близорукостью наблюдаются, как правило, раз в три месяца, потому что важно не просто поставить диагноз миопия, а понять, что те методы и та стратегия, которую мы применили, работают и помогают стабилизировать миопию, пояснил он. Под стабилизацей близорукости подразумевается не отсутствие падения зрения — то есть увеличения минуса, а показатель ПЗО — передняя-задняя ось глаза — если он не растет, то близорукость не прогрессирует, пояснил он.
— С какой частотой проверять зрение, зависит от многих факторов: от возраста, от наследственности, зрительной нагрузки, поэтому график посещения у детей может быть совершенно разным, — добавила Динара Зелятдинова.
Самая распространенная проблема среди детей школьного возраста — миопия или, как ее чаще называют, близорукость.
— Сейчас очень большой выбор способов коррекции, и каждый подбирает его для себя, — отметила Динара Зелятдинова. — Тут играют роль не только предпочтения родителей, но и рекомендации врача.
Например, детям нравятся мягкие контактные линзы, потому что на нос ничего не давит, ничего не висит, уши не болят, не жмет. А главный плюс — «картинка» более правильная, без искажений, т. к. контактная линза находится непосредственно на глазу.
— Единственное, с чем мы можем столкнуться, это с трудностями при надевании и снимании, — добавила она. — Но обычно дети быстро обучаются таким манипуляциям, особенно после того, как увидят яркий мир в другом качестве.
Коррекция очками тоже достаточно безопасна и часто используется. Динара Зелятдинова советует, чтобы оправу ребенок выбирал сам, т. к. ему потом эти очки носить, а консультанты подскажут размер и форму, чтобы она правильно сидела.
— Самым простым методом являются, конечно же, очки, — говорит Алена Хаустова. — От врача-офтальмолога в этом случае требуется только рецепт, а от ребенка — носить их постоянно целый день с утра до вечера, не снимая. В этом их главный плюс.
— Важно понимать, что коррекция близорукости — это в первую очередь улучшение качества жизни, именно для этого нужны очки и контактные линзы, — говорит Константин Слепых. — Это путь, если у ребенка не прогрессирует близорукость — такое бывает, на самом деле: пришел ребенок в 9 лет со зрением «минус один», и так может всю жизнь с ней и прожить. Если же миопия прогрессирует, то тут нужны уже другие методы.
Еще с советских времен считалось, что все дети в очках должны сидеть за первой, максимум — за второй партой. Сейчас и детей с миопией стало больше — на всех первых парт не хватит, и мнение врачей кардинально поменялось.
В советские годы назначалась неполная коррекция: считалось, что каждый глаз должен видеть на 80%, тогда бинокулярно зрение получалось 100%, говорит Константин Слепых.
— Таких детей нельзя было посадить дальше первой парты, т. к. иначе они бы не могли видеть четко с доски, — объяснил он. — Сейчас коррекция подбирается максимально полная, поэтому с любой парты ребенок должен одинаково хорошо видеть вдаль.
Алена Хаустова подтвердила, что мнение про первые парты пошло из тех времен, когда очки назначались только тем детям, которые не видели двумя глазами ниже седьмой строчки. До этого же времени его просто пересаживали ближе к доске — при этом зрение продолжало снижаться.
— Сейчас мы уже от этой теории отошли, и ребенка стараемся наоборот пересаживать дальше, а также назначаем полную переносимую коррекцию, чтобы ребенок у нас видел четко — на 100%, — отметила она. — Поэтому сидеть на последней парте, может быть, даже полезнее: тогда работает аккомодация, глаз тренируется фокусироваться и вдаль, и вблизи. К тому же, если зрение начнет снижаться, то больше вероятности, что ребенок начнет жаловаться на то, что плохо видно.
— Родители считают, что на первой парте ребенку уделяется больше внимания, — считает Динара Зелятдинова. — Но если правильно подобрана коррекция, то он должен хорошо видеть и с последней парты, в том числе. То есть зрительных проблем быть не должно.
Также в прошлом осталась идея о том, чтобы носить очки только в школе: если взрослый человек еще может сам решать, когда пользоваться очками, то ребенку, у которого зрение только формируется, назначается постоянное ношение, а благодаря аккомодации он одинаково хорошо видит и на далекие, и на близкие расстояния, подчеркнула Алена Хаустова.
Относительно того, как организовать рабочее место, Динара Зелятдинова отметила, что в комнате, где занимается ребенок, должно быть окно, комната должна быть светлой, и стул, и стол должны соответствовать росту ребенка. Что касается классов, то офтальмологи рекомендуют меньше использовать электронные доски и проекторы.
— Когда ребенок сидит, подняв голову вверх, это нефизиологичная поза: нарушается кровообращение шейного отдела позвоночника, а значит, и головного мозга, и глаза в том числе, — пояснила Динара Зелятдинова. — В таком положении очень сложно находиться длительное время, кроме того, если взгляд направлен снизу вверх, то аккомодации очень сложно работать.
Также Константин Слепых заметил, что качество изображений на электронных досках, которые используются в классах, низкое, особенно сложно что-то разглядеть детям, которые сидят на боковых рядах, из-за бликов. И это качество матрицы больше влияет на зрение, чем расстояние, на котором ребенок сидит от доски.
К слову об излучении — он рассказал, что в Китае сейчас идет замена ламп в школах на лампы нового поколения, где в люминофоры добавлен красный спектр, что имитирует солнечный свет. Это должно также позитивно повлиять на качество зрения детей, которым этого солнечного света не хватает. Такие лампы стоят дороже обычных LED-светильников, с синим спектром. В России ожидается первый эксперимент по установке таких ламп в одной из московских школ.
Глазки у детей сейчас под огромным ударом. Мы для поддержки сосудов и сетчатки даем сыну бэби формула омега-3 (рыбки). Офтальмолог сказал, что омега важна не только для мозга, но и для зрения. А так как рыбу мой сын есть отказывается наотрез, эти мармеладки стали для нас идеальным решением.