Почему ребенку не нужно все самое лучшее.
Мальчик был невысокий для своих десяти лет, чернявенький, с очень бледной кожей и какой-то странно заторможенный и ограниченный в движениях, слегка похожий на робота. Его Марк звали.
– что вас беспокоит? – спросила я, грустно предполагая что-то очень нехорошее.
– вы знаете, ничего, – бодро ответила улыбающаяся мама. – мы прочитали вашу книгу и просто на всякий случай ….
Я выдохнула облегченно. Иногда приятно ошибаться.
– угу, хорошо. А о чем же поговорим?
– вы знаете, в последнее время Марк стал грызть ногти. Я объясняю ему, что это некрасиво и негигиенично, но понимаю, что это не просто так, и хотелось бы знать ….
– вы, безусловно, правы. Сейчас попробуем разобраться. Ваша семья из … состоит.
– я и Марк. Иногда приезжает моя мама и живет несколько месяцев. Когда мамы нет, у нас есть няня, почти родной для нас человек.
– отец ….
– он с нами не живет и не жил, он много старше, у него другая семья. Встречается с Марком редко (много сложностей), но очень его любит, всегда интересуется, принимает участие в нашей жизни, в том числе в материальном плане, и вообще у нас отличные отношения.
– ага. Какие-то отношения были с неврологом?
– я принесла, вот! – женщина протянула мне толстую пластиковую папку, в каждый файлик – страницу которой были вложены результаты каких-то обследований и врачебных заключений.
Сердце у меня опять екнуло: ну конечно, первое впечатление меня не обмануло, у ребенка какое-то серьезное заболевание, просто мать не хотела при нем говорить вслух … я быстро перелистнула страницы, пропуская анализы, зигзаги кардиограмм и ээг, фиксируясь на заключениях и диагнозах. В том случае, если не считать всяких функциональных отклонений, заключение эскулапов было единодушным: здоров.
– но зачем же все это? – я удивленно брови подняла. – если ребенок действительно … здоров.
– ну, вы знаете, всегда лучше отслеживать ситуацию ….
– ну ладно. Как у Марка дела в школе?
– нормально. Я долго выбирала и для начального образования выбрала просто хорошую языковую школу, до нее всего полчаса пешком или десять минут на машине. Но потом мы, конечно, планируем либо тридцатку, либо ФТШ им. Ж. Алферова.
– Марк чем-нибудь занимается кроме школы?
– конечно. Сейчас вы будете меня ругать, – мать улыбнулась с затаенной гордостью. – но все это просто замечательно и совершенно не напряжно. Марк с двух лет ходит в бассейн (это нам рекомендовал ортопед. Кроме того, мы ходим в изостудию при эрмитаже, вы, конечно, знаете, насколько это высокий уровень и как трудно туда поступить, к нам три года ходила на дом художница, готовила. Сейчас к нам два раза в неделю ходит преподавательница английского языка, вы понимаете, что без него сейчас вообще невозможно, и еще преподавательница музыки, ну и по субботам мы посещаем хор, Марк любит петь. Кроме того, теннис – ему же надо двигаться, и еще по воскресеньям – студия народного творчества, ее ведет замечательный, увлеченный профессионал, это просто чудо, что они там делают, и очень полезно для развития тонкой моторики, учительница говорит, что у марка с этим некоторые проблемы ….
Все время, пока мы разговаривали, Марк дисциплинированно сидел на стуле, играя собственными пальцами.
– ты можешь посмотреть игрушки или вон тот большой магнит, если хочешь, – сказала я.
– спасибо, я не хочу.
Я дала ему пригоршню четок, шишек и всяких “Крутилок”. Марк выбрал вложенные друг в друга железные колечки и стал их перебирать.
– Марк, что ты делаешь, когда тебе не надо никуда идти? Как ты отдыхаешь, играешь?
– вы знаете, сейчас он уже не играет, – ответила за сына мама. – а вот раньше, до школы у нас была ежедневная обширная программа: мы собирали дома и машины из конструктора “Лего”, ставили домашние спектакли, очень много занимались с развивающими пособиями ….
– Марк, а какие передачи ты любишь в телевизоре? Какие компьютерные игры?
Молчание с оттенком недоумения.
– вы из тех мам, которые полагают, что компьютерные игры – это зло и по выходным полчаса показывают ребенку добрые советские мультфильмы? Я.- догадалась
– да, я такая, – энергичный кивок головой. – я хочу, чтобы мой ребенок вырос в реальном мире. Чтобы он не болтался бессмысленно, как другие, а занимался интересным, важным для развития личности делом, чтобы ему было интересно жить, чтобы он встречался на своем пути с интересными, творческими людьми. Я знаю, как это важно ….
Три раза “Интересно” в одной фразе, при в общем – то правильной литературной речи.
– вы пришли ко мне не с ногтями, – утвердительно сказала я. – хотя это, безусловно, неврологический симптом.
– там, в папке, на последней странице, я написала.
Я последнюю страницу открыла. Компьютерная распечатка, как все прочее. Крупными буквами.
“Он ничего не хочет. Когда есть свободное время, я его спрашиваю: что будем делать? Он всегда отвечает: не знаю. Ему ничего не интересно? Но как так может быть? Я в детстве совершенно другой была. Мне все было нужно и все интересно”.
Не выпуская из пальцев железных колец, Марк лег навзничь на ковер и как будто отключился.
– откуда вы? Я.- спросила
– из краснодарского края. Маленький городок. Но мне повезло: у нас в школе был чудесный учитель математики, его прислали из Петербурга по распределению, он увлекал нас всех, и ставил спектакли, и водил в походы, у нас была такая интересная жизнь ….
– кто вы по специальности?
– экономист.
– вы хотели быть экономистом?
– нет, я всегда хотела работать с маленькими детьми. Еще дома закончила училище по специальности “Педагог Дошкольного Образования”. Но вы же понимаете, сколько им платят? Уже в Питере я институт … закончила.
– вы свою работу любите?
– нет, но она дает мне деньги для жизни, для того, чтобы нанять няню, для развития марка. Но почему он.
– да он просто офонарел от вас. Когда то, что предназначалось многим (согласно специальности, вы должны были работать с группой детей), то, что вы, познавательно – активная девочка, не добрали у себя в краснодарском крае, вывалилось на голову ему одному … есть такое выражение “Духовная Пища”. Так вот, человека нельзя кормить одним черствым духовным хлебом или полупереваренной кашицей, от этого он становится грубым и неразвитым. Но нельзя его кормить и только тщательно отобранными пирожными духа. Пирожное – это лакомство, достающееся после основного питания – черного хлеба. Только тогда оно ценится. Марка же от пирожных тошнит, и его здоровая нервная система уже начала реагировать ….
– что же нам теперь, бросить все занятия и посадить его к компьютеру, как делают другие родители!
– ну – у … почему же все ….
Марк на ковре открыл глаза. В глазах блеснула надежда ….
Мне было его жаль. Вокруг него действительно было много всего интересного, мать постаралась изо всех сил ….
– раз уж вы начали говорить про еду … знаете притчу? Я хочу не кормить сына рыбой, я хочу дать ему удочку, показать все интересное, чтобы он потом мог выбрать ….
– вы не даете ему эту удочку, в том-то и дело. Вы сами в нее вцепились, бегаете вокруг ребенка и упоенно размахиваете ею, вылавливая из богатой питерской среды одну вкусную рыбку за другой. И никак не можете остановиться, осмотреться, внимательно взглянуть на самого ребенка ….
– так что же мне, по-вашему, делать?
– отползти назад, частично обеднить среду, дать марку осознать, что он – отдельный живой человек, а не функция развития, существующая в вашей голове, предоставить ему возможность научиться отличать пирожные от черного хлеба и ценить и то и другое ….
– а на компьютере – то можно? Хоть час в день? – спросил Марк, приподнимаясь и заглядывая мне в глаза.
– вот видите! – обвиняюще воскликнула мама. – вы хотите, чтобы я разрешила ему тратить бесценное время на совершенно бессмысленные, отупляющие занятия? Не будет этого! Мы найдем другого психолога, он порекомендует что-то творческое, конструктивное ….
Они ушли. Марк грустно улыбнулся мне на прощание. Кажется, он понял, что я, в сущности, была на его стороне. Просто у меня не получилось. Автор: Екатерина мурашова.
