Митя Бурмистров начинал свой путь в музыке как битбоксер. Сейчас он исполняет психоделический поп. Его песни звучали в сериале Netflix, на MTV, а также в немецких новостях.
Профессиональный путь музыканта не был лёгким. Но он считает, что поражения значат намного больше, чем успехи, и сравнивает свои неудачи с кротовыми норами. Митя рассказал нам свою историю и дал несколько полезных советов для начинающих музыкантов.
- «Миксовал звуки мычания коровы и колокольчиков»
- «В немецких новостных телепередачах упоминали моё имя»
- «Пишут из Netflix насчёт песни, записанной в татарской деревне с самодельной флейтой из лыжной палки»
- «Мы хотим выстроить диалог, а не украсть музыку»
- «Клип, снятый на iPhone, взяли на MTV»
- «Очень важно говорить о своих неудачах»
- «Надеемся, скоро бомбанёт альбом и придёт всемирная слава»
- Советы начинающим музыкантам
«Миксовал звуки мычания коровы и колокольчиков»
Свой первый альбом я написал в 6 лет. Недавно я откопал эту кассету. И то, что я услышал, было больше похоже на 40‑секундные нажимания на разные пресеты синтезатора, который я нашёл на даче, нежели на полноценные композиции. Но тогда я воспринимал это как настоящий альбом. И для меня много значил процесс его записи.
Сейчас я понимаю, что будоражит меня в музыке больше всего. Можно было бы сказать про любовь или сильное потрясение, но нет. Музой мне служит сам факт написания песни. Думаю, в 6 лет я почувствовал это впервые.
Передо мной был синтезатор и магнитофон с функцией записи. Я просто ковырялся в пресетах, миксовал звуки мычания коровы и колокольчиков. Мне нравилось само путешествие по этому миру. С того времени моё ощущение мало изменилось.
Проект рождается из ежедневного труда. Поэтому, даже если нет вдохновения, всё равно нужно открывать Ableton, брать в руки гитару и начинать бренчать. Что‑то рано или поздно придёт.
«В немецких новостных телепередачах упоминали моё имя»
Мне всегда хотелось выделиться, поэтому я находил себе оригинальные хобби. Сначала играл в , потом начал увлекаться битбоксом. На школьном выпускном состоялось моё первое «официальное» выступление — я сделал ртом «капельку» в микрофон.
Но, выбирая институт, я совершенно не думал о музыке как о профессиональной сфере. В итоге остановился на том, что находился ближе всего к моему дому.
На Дне первокурсника всех спросили, хочет ли кто‑то выступить. Я сказал: «Есть такая штука — битбокс. Дайте микрофон, я попробую». С этого и пошло. Потом — студвесна, концерты. Пошло‑поехало.
В 2009 я создал YouTube‑канал, куда стал выкладывать ролики со своим битбоксом. Одно видео завирусилось и набрало 13 миллионов просмотров. Это было неожиданно, но круто! Внимание хлынуло неуправляемой лавиной.
Я натыкался на упоминания этого ролика. Его показали на американском ТВ. Он входил в музыкальные хит‑парады. Его крутили по радио. В немецких новостных телепередачах упоминали моё имя, говорили: «Русские сумасшедшие!»
А потом мне кто‑то прислал скрин: «Ты в курсе, что тебя репостнул Фред Дёрст?» Это основатель Limp Bizkit, одной из моих любимых групп. Я зашёл к ним на страничку, увидел ссылку на своё видео и подпись: «What the fuck».
Я начитался Ошо и в тот момент воспринимал всё это как данность: «О, здорово! Теперь то, что я делаю, всегда будет появляться в немецких новостях».
Но в 2013 году моя любовь к битбоксу начала остывать. Менялись алгоритмы YouTube, просмотров и видео на канале стало меньше. К счастью, я стал участником музыкальной резиденции OneBeat и поехал в Америку. Каждый год там собираются 20 музыкантов со всего мира. Они общаются, делают музыку, джемят, ездят с гастролями по Штатам. Это был лучший месяц в моей музыкальной жизни.
Я поехал туда как битбоксер, а уехал с гитарой, синтезатором и микрофоном, с помощью которого до сих пор пишу вокал для всех своих песен.
«Пишут из Netflix насчёт песни, записанной в татарской деревне с самодельной флейтой из лыжной палки»
Долгое время я жил в Казани. Однажды я задумался о татарской культуре. Я много раз выступал на студвёснах. Там было много народных номеров с танцами и песнями. Мне всё это казалось чем‑то чужеродным, не настоящим.
Когда я видел ансамбли молодых ребят, выступающих в классических татарских костюмах, то не верил в их искренность, не видел соотношения с реальностью.
Будто это какая‑то дань прошлому, но слепая — люди не добавляют ничего от себя.
А мне, человеку, воспитанному МTV, хотелось чего‑то нового, но в то же время не пошлого как рэп с баяном.
Тогда я решил, что хочу пообщаться с теми, кто наряжается в народные костюмы не для того, чтобы понравиться жюри. С теми, кто играет на баяне, когда приходит домой после сенокоса, или исполняет на дудочке мелодию, услышанную от своей бабушки.
Я рассказал об этой идее своему товарищу, который работал в Red bull. Он передал идею директору. Она ему очень понравилась, и в итоге мы вместе сняли сериал «Эчпочфанк» о татарском парне, который ходит по деревням и пишет одноимённый альбом, — обо мне.
Во время путешествия я записывал на диктофон всё, что попадалось нам на пути: лай собак, мелодию самодельного курая, сделанного из лыжной палки, песни хора бабушек, звук наливания медовухи в стакан.
У меня не было высокотехнологичных девайсов — только диктофон Tascam. Когда на нём садились батарейки, то в ход шёл iPhone. Я уже прошёл через технический пуризм.
Можно записать вокал и на Macbook, и на микрофон «Союз». Не важно, что за качество у него будет, главное — чувства и эмоции, которые в конечном итоге даёт песня.
У меня не было чёткого плана того, что я хочу увидеть и услышать. Я старался создать такую атмосферу, чтобы люди играли музыку, которая льётся из их души. А потом уже импровизировал в студии, находил какие‑то кусочки и на их основе делал свои песни.
В итоге получился альбом «Эчпочфанк». Наш сериал презентовали на музыкальном фестивале Ableton Loop в Берлине. И было чуть обидно, что в Казани об этом почти никто не знал. Ведь казалось, проект настолько крут, что о нём должны говорить все.
Но, слава богу, появился TikTok, где я сам смог рассказать о сериале. Несколько роликов завирусились, и пошла новая волна интереса к проекту. Это придаёт мне сил.
К сожалению, я воочию не видел, как жители деревень отреагировали на альбом. Но продюсер нашего проекта, Марина, сказала, что им послали фильм и песни. По её словам, они были очень рады и довольны. Мне было бы интересно узнать, понимали ли они при прослушивании музыки, что сейчас звучат их гусли, их аккордеон или их собака.
Через полгода я смонтировал клип на песню «1 Life Is Not Enough» и начал рассылать по блогам. Один южноафриканский музыкальный портал запостил его. Через него меня и нашли скауты Netflix. Они заплатили мне 2000–3000 долларов (не помню, сколько точно) за то, чтобы этот трек играл в сериале «Dear White People».
Всё это до сих пор кажется сюрреалистичным. Я — DIY‑музыкант, у которого на тот момент было 1000 прослушиваний на Spotify. И тут мне пишут из Netflix насчёт песни, записанной в татарской деревне с самодельной флейтой из лыжной палки! Я не мог отказаться.
«Мы хотим выстроить диалог, а не украсть музыку»
Второй сезон сериала мы снимали на Алтае. В течение трёх недель мы путешествовали по этому региону. Спали где придётся — и в квартире с клопами, и в домике в горах. Общались с местными, в том числе с шаманом, от песнопений которого, по легенде, беременеют женщины.
Там безумно красиво. Но есть много священных мест, где нельзя издавать громкие звуки. Иногда бывало такое, что музыканты, которых мы привозили туда, отказывались петь. Нам приходилось перемещаться — идти по степи несколько километров, чтобы отдалиться от памятника.
Алтай граничит с Китаем. Поэтому один раз нашего звукорежиссёра забрали сотрудники ФСБ: у него не было паспорта. Мы несколько часов ждали его в степи.
Самым классным был момент, когда я пришёл в крохотную студию к Роману, необычайно талантливому местному звукорежиссёру и музыканту. Он послушал мои заготовки и начал импровизировать поверх них. Это было то, что я искал всю эту поездку.
До этого я просто записывал рандомные звуки, отрывки композиций в красивых локациях. А здесь — симбиоз. Талантливый человек дополняет зачатки моих песен своими идеями. Где‑то — споёт, где‑то — сыграет на икили. И всё всегда в точку, бьёт в самое сердце.
Тут есть тонкий момент: всё это нужно делать с любовью и уважением.
