Пирожок с молитвою: 121 удивительное блюдо из нашего детства.

(Публикуется в сокращении).
“Мороженое” из манки и свеклы, вермишель со сгущенкой, салат из соленых огурцов и лука и “ленивые пирожки” из хлеба и дикой смородины ….

Что-то из “Блюд Нашего Детства” (а мы попросили читателей рассказывать о том, что готовилось только и исключительно у них дома, то есть не встречалось им больше нигде) – явное наследие тяжелой истории ХХ века в нашей стране: голод, экономия и дефицит учили старшие поколения делать съедобным все, что только можно
Пирожок с молитвою: 121 удивительное блюдо из нашего детства.. И тем трогательнее оказывается сквозящее в этих историях желание побаловать ребенка – пусть даже “Пирожным Советским” или куском хлеба с натертым сверху одним кубиком шоколада.
Я в 6 лет сильно болела и похудела до какого-то противоестественного состояния. Поэтому когда я наконец стала выздоравливать, меня начали интенсивно кормить. “Авиньонский” суп помню. Куриный бульон, протертая курица, сливки, белые гренки, еще что-то. Март, меня, укутанную в шубы – одеяла, усаживают перед открытой балконной дверью. Мама говорит, что так живут итальянские миллионеры, и старательно впихивает в меня этот суп. Чтобы я ела, мама пересказывает мне “Три Мушкетера” – с небольшими изменениями. В частности, у мамы Д’артаньян приезжает в Париж в поисках славы, вооруженный тайным семейным рецептом авиньонского супа ( “Того Самого, что ты, Верочка, Кушаешь”), но рецепт выкрадывает гадкая миледи … (. Vera Bergelson.
У меня была прабабушка с трудной судьбой и большими заскоками. Ну такая, на вид “из Бывших”. Ходила всегда в шляпке и перчатках. Так вот. Как-то открываю я холодильник, а там мороженое. И не какой-нибудь пломбир в стаканчике, и даже не “Ленинградское”, а вот такое, как из книжек: яркие розовые шарики. Барби тогда еще у нас в стране не было, но цвет был тот самый. Восхитительно – ярко – розовый. И вот я, наивный ребенок, восхищенно оглядываюсь – а прабабушка говорит, мол, кушай, деточка (другими словами, до таких она не опускалась. Ну, я того – с. А это – манная каша, подкрашенная свеклой! С тех пор я такого нигде не видела. Слава богу, мир показывает, что он не всегда справедлив, более гуманными методами. Светлана орлова.

Делали творожный домик. Творожная масса перемешивается с пачкой колотого печенья, формируется трапецией, а сверху обкладывается печеньем таким же, обычным из пачки, предварительно вымоченным в чае для мягкости, но чтобы сохранил форму. Море калорий и детской радости. (Елена ясная).
На десерт хлеб смачивали водой, сверху посыпали сахаром. (Майка лунёвская).
В детстве папа кормил нас троих всякой чудесной едой: рыбными котлетками (мы жили на волге), пельменями – маленькими, с ноготок. Мы помогали раскатывать лепешечки. Только он не позволял их есть со сметаной, как было на картинке в “Книге о Вкусной и Здоровой Пище”: “пельмени сибирские” – Горка пельменей, политая сметаной. Папа говорил: “Так Есть Нельзя, Животики Будут Болеть”. Потом я поняла, что это было единственное его “Еврейство” – не смешивать “мясное” и “молочное”. (Инна Харитонова).
В моем детстве бабушка делала наш наилюбимейший десерт из манной каши. Лепила из круто сваренной сладкой манной каши лапти – котлеты с добавлением сырого яйца, чтоб не развалились. Обжаривала их. Клала один такой лапоть на дно глубокой тарелки и заливала фруктовым рубинового цвета киселем. Кисель варили сами из домашних компотов с крахмалом. Вкуснотень невозможная была! Лопали это блюдо большой ложкой, чтобы вместе с кусками манника черпать кисель … (Alena Shwarz).
Бабушка валя, мамина мама, после войны делала такой салат: зеленый лук с томатным соусом. Стригла его ножницами. Единственно возможное было лакомство и витамины. Лук был зверский, выращивала на подоконнике. (Екатерина Веселова).
У нас дома это был салат из очищенных болгарских помидоров в собственном соку. Папа вываливал в миску открытую банку томатов, если я успевала оказаться рядом – давал мне отпить глоток – другой вкуснейшего сока, а потом стерег миску от меня, пока нарезал мелко пучок зеленого лука, высыпал его в миску, заправлял постным маслом жареным – и салат готов. Ели его столовыми ложками, чтоб и жидкость зачерпывать. Из самого вкусного в жизни. (Ирина морозовская).
Папа нам варил кисель: тер картошку, отжимал сок, сушил его в духовке. Потом заваривал этим крахмалом сушеную аптечную чернику. А еще – манная каша, посыпанная корицей. Вот это тоже, видимо, из его еврейского детства. (Инна Харитонова).
Весенне-летний суп девяностых годов: на основе маминого рецепта уже не помню, какого именно овощного супа, я (лет в 14-15) шла в наш крохотный огородик и собирала всё, что к этому моменту поспевало. Кроме разве что огурцов. На основе абсолютно любого бульона (хоть говядина, хоть курица, хоть свинина, хоть просто вода) я варила нечто из свекольной ботвы, гороха, морковки, щавеля, картошки, капусты, укропа, лука – чего угодно, что уже выросло. Сейчас звучит бредово, но тогда никто в семье не жаловался. (Лена дудукина).
Мама чудесные пироги с рыбой и капустой пекла. Все удивляются: рыба и капуста! Это волжские пироги, так и бабушка пекла, и тетка. Тесто у мамы было изумительно вкусное. “Как, – спрашивала я, – как это делать? “-“смотри, как я делаю”. Она насыпала того – сего, добавляла еще того – другого – и вот тебе и на пироги, и на булочки с сахаром! (Инна Харитонова).
В нашей семье есть охреневший от лени голубец. Это как ленивый – только еще ленивее. Берем фарш готовый. Лучше индюшачий, но можно говяжий. Добавляем в него яйцо и воды, чтобы мешать было приятно. Перемешиваем. Квашеную капусту рубим (опционально, но я не люблю лохмы) в количестве, равном количеству фарша по объему, – и смешиваем с фаршем. Таким образом, если в доме есть шампиньоны – будут крайне уместны: нарезаем на половинки или четвертушки, если большие – и туда же. Все перемешали, выложили в форму – и на максимальном разогреве духовки минут 25. Нарезаем, как форма подскажет, – и едим. Еще никто меньше половины сковородки не съедал. (Светлана Орлова).
У меня папа где-то прочитал, что если стрелки зеленого лука хорошо пережарить с чесноком и залить сметаной, то по вкусу будет напоминать грибы. Он ревностно ждал, когда на перьях лука появятся эти стрелки, и постоянно напоминал нам с мамой об этом рецепте. Когда приготовил – жутко разочаровался. “* (Ерунда – прим. ред. ) Какая-то”, – говорил. А я до сих пор жарю, если успеваю выдрать у мамы из рук эти непригодные перья со стрелками. Потом еще вырезал рецепт из какой-то газеты, как приготовить икру: вареную морковь перемолоть в мясорубке с Филе сельди и сформировать шарики, похожие на икру. Мы формировали, но это было очень монотонно и дико раздражало. Потом просто начали мазать на булку с маслом. Папа на мамином юбилее врал гостям, что это такая особая икра, в честь 50-летия жены. (Наталья плужник).
Бабушка смешивала муку с водой и прямо на сковороде, на подсолнечном масле, жарила тонкие коржики. Получались хрустящими, как чипсы. Казались такими вкусными! Особенно со сладким чаем. (Ольга сквирская).
Бабушка рассказывала про маленького папу: “Набегается, Нагуляется, Прибежит с Улицы и Первым Делом:”мама, намажь хлеб маслом, на масло варенье, на варенье сахарный песок”! “Сиротское Пирожное называлось”. (Людмила кнеллер).
Моя азербайджанская бабушка, великий кулинар и затейник, готовила всё и всегда, умела из одной курицы сделать еду на неделю для всей семьи и при этом положить любимой внучке лучший кусочек. Она была апологетом каши и супа: “ребенок должен есть горячую жидкую еду! ” – надо ли говорить, что каши и супы я теперь не ем? По случаю моих капризов была придумана шоколадная каша. Это, видимо, от бедности и находчивости: муку жарили на сливочном масле до коричневого цвета, развозили молоком и сахаром и вот этим вот соусом бешамель меня по утрам кормили. Только годам к двенадцати я стала подозревать, что никакого шоколада там и близко не валялось. (Александра балмассова).
Главный десерт детства – конфеты из мороженого и детской смеси “Малютка”. Вымешивается прямо руками, шарики обваливаются в какао. По воспоминаниям – самое вкусное на свете. (Елена ясная).
В детстве резали лук кружочками, заливали подсолнечным маслом, ели потом с хлебом. Лук люблю до сих пор. (Майка лунёвская).
Папа говорил: “Закрой Глаза и Кусай”. И вручал бутерброд – хлеб с маслом и солью. Это должно было напоминать черную икру. Я как могла старалась уверовать, порой получалось. (Elizabeth Bannikova).
Моя бабушка делала шедевральную смесь, которой смазывала тонкие блинчики. Растапливается сливочное масло (грамм 150) и, когда оно забулькает, туда вмешивается одно взбитое слегка яйцо, все это активно мешается, пока яйцо не свернется, хорошо солится, намазывается на блины, а блины складываются стопочкой. Стопочку режем на четыре части и вилкой берем по несколько четвертинок! Бабуля, если ты слышишь, я люблю тебя! (Оксана Филиппова).
Вареники с соленым творогом. Нигде, кроме как дома, не едал. Все почему-то туда сахар пихают. Смазываются топленым маслом. Готовила, пока могла, бабушка, а сейчас мама готовит. Моя любимая еда по сей день. Слоеные драники. Полдраника, соленый творог с яйцом и еще полдраника сверху (но жарится все вместе, как целый драник. Готовит мама, я так и не научился, так как нужно очень аккуратно переворачивать. (Олексій шерепенко).
В моем детстве на десерт родители готовили такие пирожные: на ломтик батона намазывали тонкий слой масла, а сверху посыпали его шоколадом, измельченным на мелкой терке. Одного квадратика шоколада хватало на целое пирожное. (Roman Polyakov).
Бабушка, папина мама, меня, шестилетнюю, кормила крутым яичком, размятым со сливочным маслом. На ташкентской балхане ставился венский стул, который для меня был столом, рядом укладывалась на бок рассохшаяся, в кальсонно – голубых занозистых отслоениях табуретка, я усаживалась на жёрдочку – получалось как раз по высоте. Бело – желтая мягонькая, вся в солнечных бликах масса загребалась чайной ложечкой, иногда было горячо, и всегда – небесно – вкусно. Возвращаясь домой ко второй бабушке, недолюбливавшей первую, я с неизменным восторгом рассказывала о крутояичном пиршестве, чем вызывала столь же неизменную обиду. Вторая бабушка, великолепная кулинарка, многажды пыталась повторить фокус с яйцом – но никогда, никогда не было так вкусно, как у той, первой, которая кроме этого блюда вроде бы и не умела больше ничего. (Ольга ципенюк).
Варится мелко порезанная (чуть крупнее, чем на суп) картошка. Как закипит – в нее кидают соленые грибы. Из ведра. Крупные – порезать. Перед концом варки ” мукой”Забелить. Предполагаю, что рецепт от деда из череповецкой деревни. (Юлия Маркеева).
Макароны “Рожки отварить”. Пожарить шкварки – они должны быть достаточно хрустящими, но не сухими, сочными внутри. Их к макаронам. И туда же творог. Все перемешать. Блюдо называлось “Белиберда”, его готовила только бабушка, и это было безумно вкусно, лучшая еда детства. Все, кому я про это блюдо рассказываю, крутят пальцем у виска. (Sophia Gedzenko).
Жареный геркулес. Рецепт моей двоюродной бабушки. Она жила в Эстонии, подозреваю, что это гранола. На сковороду наливаем постное масло, в горячее масло сыпем сахар, он немного карамелизуется. Потом сыпем туда геркулес, перемешиваем и немного жарим, минуты три. Всё, готово. (Juliya Chebunina) душевные_истории@Lunar_Calendar лирa.

Оцените статью
Добавить комментарий