Хормейстер — человек, который готовит хор к выступлению. В Мариинском театре Петербурга в его составе 156 человек. Это большой коллектив, он задействован и в оперных постановках, и в концертах — в обширнейшем репертуаре.
О дыхании в работе певцов и музыкантов, играющих на духовых инструментах, и о том, какие упражнения они практикуют, чтобы укрепить легкие, рассказал Константин Рылов, трубач и главный хормейстер Мариинского театра. Его интервью опубликовано в книге «Дыхание» ученого Максима Калтыгина, вышедшей в издательстве «МИФ».
Личный сайт
Работа музыканта — это физический труд. Есть сложные партии, после которых музыкант буквально вымотан, обессилен. Например, у Прокофьева в «Александре Невском» есть первая труба, которая держит ноту долго-долго — это делается на пределе сил. Музыкант испытывает гипоксию — звук идет на выдохе, лицо краснеет. Я в детстве на хоровом выступлении в капелле чуть не потерял сознание от недостатка воздуха, и некоторые ребята падали в обморок: от долгого пения меняется давление, меняется содержание кислорода в крови, организм иногда не успевает перестроиться.
Вокалисты по-другому берут звук, каждый певец имеет свои приемы. Но главное для любого певца — взять дыхание: без этого не будет красивого, качественного звука, от этого зависит и твое сегодняшнее выступление, и твое певческое долголетие. Инструмент вокалиста — его тело: рот, нос, пазухи, связки, нёбо, грудь, легкие и т. д.
Если говорить коротко, есть два вокальных резонатора, в один из которых певец направляет звук — головной и грудной. Найдите точку между бровями: здесь находятся носовые пазухи — часть головного аппарата. Грудной аппарат — это трахея, бронхи и легкие. То есть звук идет либо вверх — ко лбу, либо вниз — к легким, это зависит от музыкальной партии.
В хоре, в отличие от сольного выступления, вокалист может себе позволить немного «недоработать» — хормейстеру это и видно, и слышно. Осанка поплыла, животик появился, ногу на ногу сел, руку на подлокотник… — и звук не тот. В пении расслабляться нельзя.
Специфика профессии в том, что нельзя выучиться играть раз и навсегда: если тебе 40, 50, нужно по-прежнему тренироваться. Пропустишь день-два, этого не заметят, а если музыкант не играл неделю — это уже слышно всему залу. Нужно держать себя в форме. Поэтому музыканты берут с собой инструменты в отпуск, используют разные шумоподавляющие гаджеты, чтобы играть в любом месте.
Может ли вокалист или духовик курить?
— Может. Правда, со временем это отразится на дыхательном аппарате. Голос не пропадет, тембр не поменяется — ничего катастрофического, но появится покашливание, будет труднее работать с инструментом. В последнее время, кстати, курящих, в том числе электронные сигареты, стало значительно меньше, это заметно.
Ощущаете ли вы на выступлениях «дыхание зала»?
— Интересная мысль! Да, чувствую. Правда, не могу объяснить, что это такое… Наверное, энергия… В пандемию, когда мы вынуждены были играть в пустых залах, по трансляции, — ощущение было совсем другое. Эту пустоту чувствуешь даже спиной. Обмен энергией со зрителями очень важен, именно ради него мы выступаем.
Что бы вы посоветовали не музыкантам, а обычным людям, как я, для раскрытия дыхательного потенциала?
— Очень полезно петь! Не взять арию, но и не просто мурчать что-то под нос, а найти время для себя и позвучать. Возможно, позаниматься с педагогом по вокалу. Не зря люди, собираясь вместе, поют: за праздничным столом, в походах. Поют в армии, когда маршируют. Пение — действие отчасти медитативное. Это другая работа дыхательного аппарата, связок — вы по-новому ощутите себя, рекомендую!
