Новая нейросеть, созданная в Стэнфорде, более чем в 90% определила по скану мозга пол человека. Они помогают разрешить долгий спор, отличается ли мужской мозг от женского
Структуры мозга, как правило, выглядят примерно одинаково у мужчин и женщин. До этого больших различий выявить не удавалось. В новом исследовании на помощь пришел ИИ и его выдающиеся возможности классификации. Ему «скормили» динамические снимки МРТ, показывающие не «застывший» мозг, а то, как он работает. После обучения модель протестировали примерно на 1500 сканах мозга.
Успех предполагает, что половые различия в мозге действительно существуют, но раньше их не могли так надежно зафиксировать.
Уникальность новой модели в том, что она «объясняет», какие именно закономерности она выявила в большом наборе данных. Это шаг вперед, потому что обычно работа нейросетей не очень прозрачна.
Обнаружилось, что в своих оценках ИИ ориентировался на три структуры мозга: по всей видимости, именно они сильнее всего различаются у мужчин и женщин. Это, во-первых, сеть пассивного режима работы мозга — нервная сеть взаимодействующих участков, активная в состоянии, когда человек не занят выполнением какой-либо задачи, связанной с внешним миром, а, напротив, бездействует, отдыхает, мечтает или погружен в себя. Кроме того, это полосатое тело и лимбическая сеть, которые участвуют в обучении и в том, как мы реагируем на вознаграждения.
Затем авторы задались вопросом, влияют ли эти различия на поведение. Они создали еще два алгоритма ИИ: один был обучен на женских снимках и предсказывал, как с теми или иными когнитивными задачами справились бы «женщины», другой — на мужских. Результаты показывают, что функциональные характеристики мозга, различающиеся у разных полов, имеют серьезные поведенческие последствия.
«Эти модели сработали очень хорошо, потому что мы успешно разделили мозговые структуры между полами. Это говорит мне о том, что игнорирование половых различий в организации мозга может привести к тому, что мы упустим ключевые факторы, лежащие в основе нервно-психических расстройств», — сказал Винод Менон, директор Стэнфордской лаборатории когнитивных и системных нейронаук.
Иллюстрация к статье: Яндекс.Картинки
.articleElement { border-top: solid 1px #e5e5e5; border-bottom: solid 1px #e5e5e5; padding: 12px 0; overflow: hidden; position: relative; background: #fff; margin-top: -1px;
} .articleElement:hover { text-decoration: underline;
} .articleElement img { width: 100px; height: 100px; float: left; padding-right: 14px;
} .articleElement a { color: #222222; text-decoration: none;
} .articleElement .title { line-height: 1.285rem; font-weight: 800; color: #000000; text-align: left;
} .articleElement .metaElement { position: absolute; bottom: 12px; left: 114px;
} .meta-date { display: inline-block; font-size: 0.8rem; color: #999999; margin-right: 15px;
} .meta-date::before { background: url(https://www.med2.ru/templates/m2/assets/images/adv_listis_in_text/icon_date.svg) 0px 0px no-repeat; vertical-align: text-bottom; width: 14px; height: 14px; content: “”; display: inline-block; margin-right: .3rem;
} .meta-views { display: inline-block; font-size: 0.8rem; color: #999999; margin-right: 15px;
} .meta-views::before { background: url(https://www.med2.ru/templates/m2/assets/images/adv_listis_in_text/icon_views.svg) 0px 0px no-repeat; vertical-align: text-bottom; width: 14px; height: 14px; content: “”; display: inline-block; margin-right: .3rem;
} .meta-comments { display: inline-block; font-size: 0.8rem; color: #999999;
} .meta-comments::before { background: url(https://www.med2.ru/templates/m2/assets/images/adv_listis_in_text/icon_comments.svg) 0px 0px no-repeat; vertical-align: text-bottom; width: 14px; height: 14px; content: “”; display: inline-block; margin-right: .3rem;
} .xfolkentryDesc.elementInView { position:relative; z-index:99;
} .xfolkentryDesc.elementInView::before { position: fixed; top: 0; left: 0; width: 100vw; height: 100%; background: rgba(0, 0, 0, 0.6); content: “”;
}
