Почти классика.
Они сказали, в школу надо принести блины. Да я ж разве враг своим детям? Надо, так надо. Главное, что меня интересует, сколько надо?
Они не знают, сколько. Им просто сказали, чтобы каждый принес в школу по тарелочке блинов.
Математика простая получается. Десятки со степенями.
Семь школьников, блины надо печь тоненькие, потому что, по их рассказам, толстые блины в этой школе никто не любит. Плюс поправка в условие задачи: пока я пеку, они сколько еще перетаскают, семь школьников и три дошкольника.
Я аккуратно закидываю удочки, нельзя ли в рамках здорового образа жизни заменить блины какими-нибудь полезными и желательно готовыми изделиями?
– ой, мама, опять этот еврейский фольклор! Ну чем ты блины заменишь? Это же масленица! На масленицу у людей две радости – блины и чучело.
Тогда я чучело предлагаю. У меня даже есть достойная кандидатура.
Дети говорят, нельзя, потому что по сценарию чучело положено все же сжигать, а мой вариант, если отмыть и переодеть, еще может принести обществу пользу и возможно даже что-нибудь изобретет нужное.
Кандидат на чучело кричит, что не надо его мыть, он и так может что-нибудь изобрести, и я предлагаю начать с блинов. Как на одной плите одной хозяйке испечь за один вечер семь тарелок блинов и после этого не взорвать эту удивительную школу?
Гениальный изобретатель предлагает начать сразу с последнего пункта, быстренько набрасывает рассчет в тротиловом эквиваленте. С меня фольга, сода и лимонная кислота.
– детский сад! – говорю я и хватаюсь за последний аргумент. – блины и чучело – это язычество, и я не стану участвовать в его распространении!
– мама, далось тебе чучело! – говорят мне. – чучело нам не поручали! Просто чаепитие будет.
Феноменально! Чаепитие. По тарелочке блинов с носа!
И я говорю:
– ладно, уговорили. Пеките. Мука на балконе, рецепт в интернете.
Через минут дцать меня спрашивают, что я там предлагала к чаю вкусное и полезное? Иринаким.
